Прогулка среди реликтов и эндемиков

Представьте, что вы приходите в знакомый парк и вдруг понимаете, что ничего о нем не знаете. Именно это открытие ждало группу горожан, с которой мы недавно отправились на экскурсию по Хабаровскому дендрарию.

– Хвойное или лиственное? – громко спрашивает экскурсовод Елизавета Гарбовская.

– Хвойное! – хором кричат гости, глядя на знакомую всем лиственницу.

– А вот и нет, – хитро улыбается ведущая.

Оказывается, лиственница – хвойное дерево, которое на зиму сбрасывает хвою! А забитый в ее плотный ствол гвоздь почти не вытащить. Вода тоже не страшна: древесина лиственницы отличается высокой устойчивостью к гниению.
А экскурсовод уже ведет группу дальше. И вскоре обычная прогулка превращается в настоящее путешествие по истории Дальнего Востока.

Дуб, который не похож

История дендрария началась еще в XIX веке: первоначально здесь находилось опытное поле, где выращивали дальневосточные древесные породы. Сегодня коллекция насчитывает более 300 видов растений. Среди них – редчайшие экземпляры.

– Кто знает, что это?

– Дуб! – выкрикивают посетители. Вроде бы угадали, но привычного могучего, раскидистого дерева перед нами нет. Мы смотрим на тонкий, почти изящный ствол.

Это вытянулся вверх «дуб монгольский». Такой способен выдерживать морозы до минус 50 градусов…

В рамках нацпроекта «Экологическое благополучие» весной завершено масштабное благоустройство Хабаровского дендрария. За счет «президентской единой субсидии» на обновление территории памятника природы краевого значения (замена асфальта и бордюров на аллеях, установка двух туалетов) направлено 30,9 млн рублей, сообщали в правительстве края. 

Рядом – ель сибирская. Кора заметно отличается от привычной «елочной»: она темно‑серая. Дерево тоже приспособлено к суровому климату. Растет медленно, зато отдельные экземпляры могут жить пять веков!

«Могильные» объятия

Настоящий ажиотаж вызывает другое дерево – «сосна могильная». Вот это хоррор-название! Горожане строят версии: из нее делали гробы или кресты? Рядом находили могилы? Или дерево связано с древними обрядами?

Да, это ближе всего к истине. Елизавета рассказывает: сосну находили в местах древних азиатских захоронений. Считается, что люди могли специально высаживать эти деревья, веря в их способность впитывать негативную энергию и защищать предков. В XX веке сосна могильная сильно пострадала от вырубки из‑за ценной древесины, занесена в Красную книгу (0+).

А дальше происходит неожиданное.

– Можно обнять дерево. И мысленно поделиться с ним всеми своими печалями!

Экскурсанты смеются. А затем робко начинают обнимать сосну. И вот снимки сделаны, желания загаданы, а люди продолжают прижиматься к шершавому стволу…

И пусть научного подтверждения у ритуала нет, настроение у группы меняется. После «сеанса» идем дальше заметно веселее.

Следующая остановка – загадочная беседка, которую почти полностью захватил амурский виноград. Лиана кажется пришельцем из тропиков. Но это самый настоящий дальневосточный житель. Виноград существовал здесь еще до ледникового периода и сумел пережить серьезные изменения климата. Теперь растет, в том числе на дачных участках. Правда, ждать вкуса южного винограда не стоит.

– Кислый, – хором отвечают участники.

Зато из него делают варенье, пастилу и другие заготовки. А осенью листья амурского винограда становятся ярко‑розовыми и красными. Фоточки получаются на загляденье!

В дендрарии есть и другая лиана: «древогубец плетеобразный». Он действительно способен буквально обвивать дерево, перекрывая ему доступ к свету и питательным веществам.

– Очень любит обнимашки, – шутит Елизавета. – Но может даже придушить молодое деревце.

По соседству растет лимонник – та самая дальневосточная лиана, которую многие знают по чаю.

Берёза бывает чёрной

Кажется, что каждое растение здесь имеет собственный характер и историю. Даже береза умудряется удивить.

Береза каменная, или черная: ее кора значительно плотнее, чем у привычной белоствольной «сестренки», поэтому дерево выглядит совсем иначе. Как выясняется, привычная белая красавица – далеко не единственный вариант для Дальнего Востока.
Еще один знакомый герой – маньчжурский орех. Внешне напоминает грецкий, но есть существенная разница: добыть ядро из скорлупы маньчжурского ореха – задача почти нереальная. А вот грецкий орех в дендрарии не растет вовсе.
Зато маньчжурский – для хабаровского климата вполне подходит. Он словно заранее надел плотную «шубу» и спокойно переносит морозы.

А рядом с шелковицей гид рассказывает красивую китайскую легенду о принцессе, в чай которой упал кокон шелкопряда, открыв секрет производства шелка.

Чтобы помнили

Есть здесь и место, где настроение меняется. Сотрудникам ДВНИИ лесного хозяйства тут установлен памятный камень. Но едва ли не интереснее – деревья рядом.

Оказывается, во время Великой Отечественной на фронт ушел 21 сотрудник института. В память о них здесь высадили 21 кедр и 21 рябину. Среди зелени эта история воспринимается особенно сильно: вроде бы обычные деревья, а за каждым – память о конкретном человеке.

…Вот так, всего за несколько часов прогулки привычный городской парк начинает восприниматься иначе.

Вот дуб, переживший страшные морозы. И виноград, который помнит ледниковый период. Вот краснокнижная сосна, которую обнимают на счастье. А где‑то рядом растет аралия – «чертово дерево», с которым связана легенда о зубной боли.
И понимаешь: наш дендрарий – не просто коллекция деревьев. Это место, где за каждым стволом спрятана история – научная, историческая или даже немного сказочная…

Виктория Андреева. Фото автора