Кто и зачем подделывает усы и бороды в театре

За тяжелыми бархатными кулисами, где гаснут последние софиты, остается незаметная для зрителя, но колоссальная по масштабу работа. Пока актёры разучивают монологи и вживаются в роли, в парикмахерской Хабаровского музыкального театра кипит своя жизнь. Здесь, среди трессов, монтюров и профессиональных фенов, рождаются причёски, парики, усы и бороды – всё то, без чего невозможно представить убедительный сценический образ.

Постижёр – профессия древняя, название происходит от французского postiche, что означает имитацию или подделку волос. Но за этим скромным определением скрывается настоящий волшебник, объединяющий навыки историка, художника, парикмахера и гримёра.

В Хабаровском музыкальном театре сегодня служат три таких мастерицы: Кристина Новикова, Арина Зуева и Диана Стрекалова. Именно они – те самые невидимые постижёры, благодаря которым зритель верит в графа Вронского, Наташу Ростову и Анну Каренину.

Диана Стрекалова работает в театре три года. В профессию она пришла необычным путем: получив диплом парикмахера в Хабаровском технологическом колледже, девушка даже не подозревала о существовании такой специальности.

– Меня просто позвали, сказали: нужен постижёр, причёсочник. Я думаю: схожу, посмотрю. И осталась, – улыбается Диана.
Азы профессии ей передавала Юлия Золотова – опытный мастер, которая сегодня уже не работает в театре, но оставила после себя учениц, продолжающих её дело. Это обычная история для музыкального театра: знания здесь передаются из рук в руки, от мастера к ученику, ведь профильное образование по этой редкой специальности можно получить далеко не везде.

– До этого я вообще ничего не знала о постижах, – признается Диана. – Самым трудным было не тресс плести, а сам парик делать. Это кропотливый, долгий процесс.

От тресса до премьеры

Чтобы понять масштаб работы постижёра, достаточно взглянуть на технологическую цепочку создания одного парика. Сначала волосы, искусственные или натуральные, тщательно моют, сушат и дезинфицируют. Специальной щёткой-кардой их выравнивают, разделяют на прядки. Готовые полосы собирают в трессы – длинные гирлянды-пряди, которые станут основой будущего парика. На одно изделие уходит минимум 12 метров такой заготовки.

Параллельно создается монтюр – основа парика. С головы актёра снимают точные мерки, делают выкройку будущей «шапочки» из специальной сетчатой ткани. И начинается самый трудоёмкий этап – тамбуровка. Специальным крючком каждую волосинку из тресса продергивают в отверстие основы и закрепляют крошечным узелочком. Шаг за шагом, волосок за волоском на монтюре «вырастают» волосы.

– В подготовке к одному из спектаклей мы втроём на парики потратили около двух месяцев и сделали восемь изделий, – вспоминает Диана. – Это была самая быстрая наша работа.
Сегодня мастерицы иногда покупают готовые парики – времени на ручное изготовление катастрофически не хватает. Но уникальные изделия по-прежнему создаются вручную.
Мастера-историки

Постижёр в театре – это ещё и историк. Каждая эпоха диктует свои правила: форма бакенбардов, высота причёски, наличие или отсутствие усов… Режиссер и художник ставят задачу, а мастер должен не просто технически её выполнить, но и почувствовать стиль времени.

Мастера отмечают, что самые трудоемкие спектакли в их практике – это «Голубая камея» (12+), «Первый бал Наташи Ростовой» (12+) и «Анна Каренина» (12+).

– Когда ты только узнаешь всё, только включаешься, понимаешь: что, где, когда, у кого что на голове, у кого что на лице – вот это, наверное, самое сложное, – делится своими профессиональными наблюдениями Диана.

За время спектакля актеры могут несколько раз кардинально менять образ, и на плечи гримёров-постижёров ложится ответственность за каждое перевоплощение. А ведь перед каждым выходом еще нужно сделать текущую укладку, поправить парик, освежить прическу. И так – изо дня в день, от спектакля к спектаклю.

Просто волосы

Инструментарий постижёра сегодня мало чем отличается от того, что использовали мастера сто лет назад.

– Всё то же самое, – разводит руками Диана. – Грим, лаки, расчески, спреи, воски. Всё, что связано с парикмахерским делом, всё здесь используется.

Впрочем, одно важное открытие за три года работы всё же произошло.

– Мы не знали, что кудрявый парик можно выпрямить с помощью отпаривателя. Случайно вышло, но теперь мы этим активно пользуемся, – поделилась мастерица секретом.

– Если бы Диане Стрекаловой предложили дать определение своей профессии одним предложением, она бы сказала: «Это просто волосы». Но за этой кажущейся простотой скрывается колоссальный труд, требующий не только технических навыков, но и терпения, художественного вкуса, умения взаимодействовать с режиссёрами, художниками и, конечно, с актерами. Ведь актер должен подружиться со своим париком, особенно если тот большой и тяжелый. Иногда для этого проводят отдельные репетиции примерок.

Через 100 лет

А что пожелала бы Диана себе самой, если бы только начинала путь в профессии?

– На всё обращать внимание, всё запоминать. Потому что труд такой: забудешь какую-то мелочь – и всё сразу идет не так, как должно, – ответила девушка.
Когда речь заходит о том, чтобы поработать над спектаклем через сто лет, Диана не колеблется:

– Восстановить старую постановку – это, конечно, классно, но сложно. У нового режиссера и видение другое. А вот премьера – спектакль, соответствующий тому времени – это всегда что-то живое, современное. Это очень нравится, и через 100 лет я бы над этим поработала.

Гримёры-постижёры Хабаровского музыкального театра не считают себя уникальными специалистами. Они просто делают свою работу. Каждый день. Тихо, незаметно, виртуозно. И когда зритель аплодирует артистам, эти аплодисменты по праву принадлежат и им – закулисным волшебникам, которые «всего лишь» дарят героям лица, а актерам – возможность перевоплощаться.

Ирина Климченко