Когда коневодство и хобби, и бизнес, и терапия 

Она – педагог-коррекционист из Хабаровска. Он родом из села Троицкое. Десять лет назад жизнь семьи Куркиных совершила крутой вираж. Из городской квартиры они переехали в небольшой домик в Троицком, сменив офис на мечту о своем хозяйстве. План был идиллическим: куры, корова, свое молоко и овощи. Но реальность написала свой сценарий – несколько гектаров полей и табун из десятков лошадей!

Наталья Куркина вспоминает: сначала завели кур, купили инкубаторы. А потом, как раз перед Новым годом, 30 декабря, подвернулась возможность купить корову. Денег было в обрез, последние 40 тысяч, но женщина рискнула. 

– Муж тогда сказал: «Ну, дои ее теперь!». А я впервые в жизни видела живую корову! – вспоминает Наталья. – Ну, как-то справились. Пробовали разное: куры, бараны, козы... Но после того как меня клюнул петух, лягнула корова и ударил бык, я сказала: «Меняем деятельность!» Так в нашей жизни появились лошади.

– Купили практически вслепую, мы же в них не разбирались. Так к нам прибыли первые три худенькие, дохленькие кобылы. Сейчас, спустя восемь лет, я понимаю, что никогда бы не купила таких за те деньги, – рассказывает она.

А супруг Андрей, обнаружив доходяг во дворе, спросонья только спросил: «Ты что, издеваешься?» 

Потом появился жеребец. Совсем случайно. Ехали на море, решили по пути заглянуть в конный клуб в Хабаровске. Вышли оттуда с конем, а поездку на море пришлось отложить. А когда пришлось продавать первых жеребят, чтобы оплатить долги, Андрей и Наталья плакали. Но так было нужно…

Чтобы кормить стадо, взяли в кредит сенокосную технику за 1,7 млн рублей. На участках, которые они купили, был сплошной лес, пришлось вновь влезать в кредиты, брать технику, чтобы расчищать место под будущие поля для выгула лошадей.

Никто в семье не был профессионалом-коневодом, всему учились методом проб, ошибок и звонков.

– Был сосед-дедушка из Киргизии, бегала к нему за советами. Где-то помогал интернет. Но чаще действовала как с ребенком: ночью – температура, лезешь искать – кто, как и чем лечил, – рассказывает хозяйка табуна.

Однажды у лошади «потек» глаз, а Наташа закапала обычные, человеческие капли. Начался жуткий отек, аллергия. В панике написала в тематическую группу в соцсетях. Так они познакомились с ветеринаром из Москвы. Теперь сложные случаи разбирают вместе по видеосвязи. «Гнойник? Скальпель нужен, будем резать», – говорит врач. И они режут. 

А два года назад на стадо нападал тигр.

– Ночью выхожу, вижу, кони несутся, а за ними – тень! Собрала ребят, на тракторах поехали отбивать, – вспоминает Наташа. 

Кобыл тогда отвоевали, все выжили, хоть и в страшных царапинах. Есть и менее грозные, но назойливые враги – комары и мошка. Они стали роковыми для породистого жеребца, купленного год назад. Городской конь, воспитанный в конюшне, не выдержал свободных условий: началась астма, а москиты буквально заедали его до смерти. Пришлось продать. 

Теперь, наученные опытом, берут только молодняк до трех лет, а лучше – полуторагодовалых жеребят. Они успевают адаптироваться, обрасти густой шерстью и спокойно переносят морозы в загонах с навесами от ветра.Сейчас в стаде семьи Куркиных почти 40 лошадей. У каждой свой характер и история.

– Есть Хохлуша – хитрая, первую морковку всегда урвет. Мила – очень спокойная, «никакая». Есть Сваха – она новеньких кобыл подводит к жеребцу, мирит их со стадом. Недавно взяли кобылу Розу. Ее предыдущий хозяин пил, она бродила худая. Роза – бывшая спортсменка, благородная, но с характером, у того владельца на дыбы вставала. А к нам пошла спокойно, – описывает Наташа. 

– А еще у нас есть пони Гоша, освободитель и симулянт. Привяжешь лошадь почистить – он зубами отвяжет и уведет в поле. А если перестаешь кормить угощениями, он падает в «обморок»: лежит, трясется. Дали морковку – мгновенно «ожил»! – смеется хозяйка. 

Но настоящей звездой двора стал цирковой конь Альтаир. Этот артист запросто садится, как собака, а коронный номер – галантно опуститься на одно колено. На Альтаире уже делали предложения руки и сердца, и ни одна дама не смогла устоять перед таким кавалером.

– Они все как дети: либо ты их воспитываешь, либо они тебя. Сначала хочется: «Муси-пуси, булочки мои!» Но они мгновенно наглеют: карманы вывернут, все съедобное выпросят, – рассказывает фермерша. – И отлично считывают настроение. Если я выхожу из машины с веселым «Здравствуйте, девочки!», бегут навстречу. А если хлопну дверью сердито, в поле – тишина, все боятся подойти.

Хозяйство со временем расширилось. Приходилось рисковать постоянно: брали технику в кредит, купили еще большой участок с красивыми полями, построили домик, загоны для лошадей. 

Сыновья, сейчас им 16 и семь лет, относятся к ферме по-разному: младший резвится с пони Гошей. Старший, говорят, после недолгого бунта, теперь учится на оператора дронов – чтобы засевать поля с воздуха. 

Но сельское хозяйство, по словам Натальи, это лотерея. Пару лет назад из-за затяжных дождей сгнил почти весь картофель, хоть и сорта были дальневосточные, морозоустойчивые. Так что сейчас ферма еще и место притяжения для туристов, благо, построили и беседки у Амура. Тут вам и природные красоты, и рыбалка, но главное, конечно, общение с лошадьми.

– Знаете, что мне говорят? «Это как съездить в другой мир». Уставший, изношенный городской человек гладит теплый бок, смотрит в умные глаза – и у него внутри что-то перезагружается, появляются силы, – уверяет Наталья. – Это и есть та самая «лошадиная терапия»!