Он оживлял рояли по всему миру, но всегда возвращался в Хабаровск

Его рабочий инструмент – настроечный ключ, а офисом может стать гостиная в парижском особняке, концертный зал на Аляске или простая школа в деревне. Хабаровчанин Андрей Ермаков – пианист-настройщик с 56-летним стажем, который превратил своё ремесло в билет для путешествий по миру. Мы встретились с ним на исходе сентября.

– Сентябрь для меня особый месяц. Именно в этом месяце родились мои родители. И дочь, которой в этом году исполнилось 46 лет, она живёт в Хельсинки. А вот младший сын обосновался в Санкт-Петербурге. Я и сам там часто бываю по работе, – именно такими словами встретил нас в своей небольшой квартире удивительный хабаровский пенсионер Андрей Ермаков.

Более пяти десятилетий он посвятил работе настройщика фортепиано, объехав полсвета. Он слышал, как звучат рояли в резиденции посла во Франции и старинные пианино в геологических музеях на Дальнем Востоке. Его вызывали туда, где другие мастера признавали своё поражение, а его маршруты зачастую прокладывала сама судьба: из Хабаровска в Анкоридж, из Петербурга на Сицилию, в погоне не за достопримечательностями, а за уникальным звучанием очередного инструмента. Но судьба раз за разом возвращала его в Хабаровск.

Вот и сейчас, перед нашей встречей, он вернулся из Северной столицы, где занимался настройкой 150-летнего рояля «Бекштейн» в петербургской консерватории. Это один из самых старинных инструментов в более чем полувековой карьере хабаровского настройщика.

– Справиться с капризным раритетом удалось за три визита, но результат получился безупречным, – говорит Андрей Ермаков. – Я никогда не гнался за скоростью, предпочитаю работать тщательно и вдумчиво. Думаю, именно это качество и стало моим главным козырем, из-за которого ко мне стали обращаться всё чаще, – вспоминает он.

Путь к мастерству

А начинался путь к мастерству… с гармошки. Вспоминает, как уже в три года пел и наигрывал мелодии на ней. Вся его семья была музыкальной, мать хорошо пела, а отец играл на нескольких инструментах. Для сына они приобрели пианино «Кузбасс». В конце 50-х годов прошлого века подобные инструменты были настоящим дефицитом.

Потом была музыкальная школа, училище по классу фортепиано. Свой путь в профессии Андрей начал с должности ученика настройщика, но достаточно быстро вырос до уровня мастера. Значительный период своей карьеры он посвятил хабаровской филармонии, потом талантливого настройщика стали приглашать по всему Хабаровску и краю. Вскоре слава о нем дошла и до других регионов.

Однажды ему довелось настраивать инструмент для выступления знаменитой японской пианистки Кэйко Мацуи – она приезжала с гастролями на Дальний Восток. Технический райдер с особыми требованиями к звучанию рояля он до сих пор бережно хранит в своей коллекции как профессиональную реликвию.

– Приходилось работать и для Ларисы Долиной, и для Александра Розенбаума, – довольно скромно, без намёка на хвастовство, перечисляет музыкант. – За полвека посотрудничал со многими выдающимися артистами.

Но особую гордость, признается Андрей Ермаков, составляет работа для уникальной пианистки и вокалистки Вероники Амарас.

– Она обладательница первой премии конкурса имени Марии Каллас, себя совсем не пиарит, она скромная, но такая гениальная, – с уважением отмечает мастер.

Есть в его практике и совсем удивительные случаи. Например, звонок от 83-летней женщины, которая пять лет назад слушала его у костра под Хабаровском и спустя годы разыскала, чтобы он настроил её столетний инструмент, от которого отказались все местные мастера.

Парижская авантюра

Профессия подарила ему уникальную возможность побывать в Европе, где посчастливилось познакомиться со многими яркими представителями творческого мира. Его руками настраивались рояли для выступлений Святослава Рихтера, Михаила Плетнёва, Владимира Ашкенази и многих других исполнителей.

В 2007 году он оказался на Сицилии. Волею случая, как объясняет сам мастер. В Италии талант русского настройщика был очень востребован. Гонораров хватило, чтобы купить дом.

– Мне платили больше, чем местным специалистам. Я доказал свой международный уровень, – с лёгкой улыбкой замечает наш собеседник. – Это вызвало недовольство среди итальянских коллег. Дошло до того, что они пожаловались на меня местным криминальным элементам, начали оказывать психологическое давление и в итоге выжили с острова.

Но, как говорит музыкант, переезд в Италию не входил в его жизненные планы, поэтому он с легкой душой снова вернулся в Хабаровск.

А потом был тур по городам Европы. Занесло настройщика даже в Стокгольм, где ему удалось встретиться с известным пианистом и дирижёром Владимиром Ашкенази.

Свои воспоминания знаменитый настройщик хранит в виде распечатанных фотографий и вырезок из газет

Еще одним ярким впечатлением стала поездка в Париж. Внезапная и больше похожая на авантюру.

– В 2006-м я помчался в Париж встречать Новый год. Подруга пригласила. Но денег тогда не было. Насобирал кое-что и на последние рванул, – с улыбкой вспоминает музыкант. – Мне всегда помогала удача и желание посмотреть мир. Приходилось даже скитаться по ночлежкам и голодать. До Парижа ещё побывал в Финляндии, там у меня дочка живёт, – рассказывает пенсионер.

Испытание себя

Рассказывая нам историю своей жизни, Андрей Ермаков перебирает фотографии. Этим искусством он увлекся еще в школе. И с тех пор не расстается с фотоаппаратом. Вот на снимке Эйфелева башня с непривычного ракурса – говорит, всегда старается находить свой взгляд на привычные вещи. А вот Нотр-Дам-де-Пари (Собор Парижской богоматери). Теперь, после пожара, оставшийся только в воспоминаниях и на таких вот редких кадрах туристов.

Но где бы хабаровский настройщик пианино ни был, его тянуло на Родину, на Дальний Восток. Но, говорит, и дома ему не дает покоя его пристрастие к путешествиям. После истоптанных ногами миллионов туристов парижских улочек он мечтал пройти тропами Арсеньева, через приморские джунгли к морю.

– Походы для меня всегда испытание самого себя. Меня неудержимо тянет к природе, от неё я заряжаюсь энергией и закаляю характер, – делится Андрей. – Своё первое серьёзное путешествие я совершил из посёлка Молодёжного в Приморском крае. Самым сложным испытанием тогда стал горный хребет, где густые заросли деревьев и кустарников буквально преграждали путь.

Несмотря на все трудности, он сумел преодолеть перевал. Вспоминает, как был вознаграждён природой за это усердие – его взору открылся величественный водопад, ставший символом победы над препятствиями. Это фотовоспоминание и сегодня занимает особое место в его богатой коллекции путешествий.

Каждое своё путешествие по живописным местам Андрей Геннадьевич скрупулёзно документировал через объектив фотоаппарата. В его домашнем архиве хранятся сотни распечатанных снимков, запечатлевших красоты природы от заснеженных горных вершин до безмятежной глади лесных озёр…

Убеждённый консерватор

Интересно, что у самого настройщика своего фортепиано нет. На наш вопрос, почему же так вышло, Андрей Ермаков с улыбкой рассказывает историю расставания с женой в 1996 году, в результате которого инструмент, купленный ещё отцом, остался в прошлой жизни.

Кстати, талантливый настройщик оказался убеждённым консерватором в мире цифровых технологий. Он не пользуется интернетом, предпочитая живое общение, свой архив хранит в виде распечатанных фотографий и вырезок из газет, телефон использует самый простой, с кнопками. А еще он уверен, что даже самый плохой, но акустический инструмент ценнее самой совершенной цифровой копии, потому что в нём есть душа.

Сейчас Андрей Ермаков живёт на два города: Хабаровск и Петербург. И возит с собой лишь настроечный ключ и чемодан опыта. В Петербурге он продолжает сотрудничать с театрами и музыкальными колледжами, а в Хабаровске ходит в походы, посещает городские праздники и творческие вечера своих друзей-музыкантов.