Как я по развалинам тетра гуляла

Чуть меньше года прошло с того момента, когда страшный пожар разделил историю Хабаровского академического музыкального театра на ДО и ПОСЛЕ. Поначалу многие приходили на пожарище с цветами, поминали, как ушедшего друга. Было много разговоров. Вокруг сноса сгоревшего здания и строительства нового, акции #ЯСХМТ и поддержки театра на всех уровнях – от зрителя до президента. 

Сейчас разговоры затихли. Железный «страшный» забор закрыли со стороны Карла Маркса высокими, красочными баннерами, дабы не портить вид главной улицы краевой столицы. И те, кто поначалу оглядывался в сторону любимого театра, теперь просто проходят мимо. Привыкли…

«Мы старый мир разрушим. А затем…»

О том, что здание после пожара восстановлению не подлежит и будет снесено, было объявлено в конце января. В тот день краевые власти собрали журналистов возле сгоревшего остова, и руководитель подрядной организации ООО «Орион» Павел Кнорозов объявил, что на все работы потребуется не менее полугода.

«Процесс сноса здания разделен на шесть этапов. Сейчас инженеры определяют подходы к каждому из них, делают расчеты, составляют схему обрушения, чтобы снос здания прошел максимально быстро. Работать будет большая техника: молот, отбойники, экскаваторы и самосвалы. Сейчас мы проводим подготовительный этап – устанавливаем ограждения, убираем снег и мусор, готовим площадки для тяжелых машин», – говорил он.

И весной «тяжелые машины» заехали. Работа вроде как началась. Но что-то пошло не так, и подрядчик исчез с объекта – вместе с проектами, сметами и обещаниями. Вскоре пресса озвучила версию: денег подрядчику, мол, почти не выделили, а это все был «подготовительный этап». Лишь в начале лета представители Минстроя сообщили так: «Работы ООО «Орион» выполнило на 20%, подготовив стройплощадку к демонтажу здания». 

Тем временем, в правительстве региона все же объявили конкурс, разыскивая подрядчика. И победителя определили. И сумму первого этапа работ – почти 17,3 млн руб. Было объявлено: снос стартует в начале августа и завершится уже 17 сентября. Но опять что-то пошло не так. Из записи на портале госзакупок стало известно: контракт расторгнут. Объяснений при этом – никаких. 

Бездомный экскаватор 

Сегодня «огороженная» территория погорелого театра зарастает травой. Как и пустой, распахнутый настежь, экскаватор. Видимо, один из тех, что предназначался для работ по сносу. Он больше похож на бездомную собаку, которую нерадивые хозяева оставили охранять брошенные руины. А вагончик охраны закрыт.

Пользуясь бесхозностью, территорию ринулись осваивать безбашенные подростки, экстремалы, граффити-художники и иже с ними.

В июне полиция уже проводила проверку по факту видео с подростками, гуляющими по крыше аварийного здания. Казалось бы: сделайте выводы, господа, закройте территорию. А то ведь и до беды недалеко! 

Сообщалось, что после инцидента с подростками краевые власти расторгли договор с охранной компанией и принялись искать нового, «более ответственного» сторожа, пообещав решить вопрос в ближайшее время. Родителям посоветовали «провести профилактические беседы с детьми». Но воз и ныне там?

Целью нацпроекта «Инфраструктура для жизни» является обеспечение граждан РФ инфраструктурой (жилищной, транспортной, социальной, коммунальной) нового качества. Среди основных показателей нацпроекта к 2030 году – улучшение качества среды для жизни в опорных населенных пунктах на 30%, благоустройство не менее чем 30 тысяч общественных территорий, сокращение продолжительности инвестиционно-строительного цикла до 1000 дней.

Наслушавшись разного, я сама отправилась изучать руины. Сказать, что это был шок – не сказать ничего. Честно, слез сдержать не смогла! Даже в страшном сне не представлялось, что любимый театр может превратиться в общественный туалет и пристанище для маргиналов. 

Плач на руинах

Забор, предназначенный огородить запретную территорию, ничего не ограждает. Подойти к сгоревшему зданию можно с любой стороны, в том числе и там, где тебя не увидит никто. 

Беспрепятственно можно проникнуть и в само здание: двери нараспашку, большинство окон зияют разбитыми провалами. И этим явно воспользовались отдыхающие в парке «Динамо»: первый этаж превращен в отхожее место. А для бомжа летом и так под каждым кустом и стол, и дом, а тут – такие хоромы.

В одной из комнат обнаружила на полу разбросанные документы и фото – черно-белые и цветные. Замелькали знакомые черты. Собрала все, что нашла, даже те, где какие-то вандалы проткнули лица, нарисовали похабщину. Уж лучше своей рукой порву и выброшу, чем так!

Я бродила по руинам почти час. Никто не подошел и не поинтересовался, как я сюда попала и что здесь делаю. В душе тоскливой нотой пело раздавленное пианино. Мелькнул погасшим пятном упавший фонарь. Как разбитое прошлое распластался на асфальте яркий сарафан…

В ожидании года

Что же нужно, чтобы сюда хотя бы год спустя вернулась жизнь? Чтобы, наконец, развалили хотя бы эти жуткие обломки и начали возводить новый театр? Новая трагедия? 

Почему-то вспомнился чеховский рассказ «Бумажник» (18+), где три артиста нашли кошелек с деньгами. Но делиться никто не захотел. Молодой актер размечтался построить в родной Костроме новый театр и – подсыпал двум сотоварищам яду! Да только до бумажника добраться не успел. Коварные друзья убили его раньше. И умерли сами. Вместе с театральной мечтой и с разговорами о благе во имя искусства…