Тайны старых картин раскрывают в ДВХМ

Сотрудники Дальневосточного художественного музея давно уже рассказывают посетителям не только о творцах, представленных в залах и фондах ДВХМ, но и об открытиях, сделанных благодаря этим произведениям. Недавно здесь провели «арт-медиацию», где каждый желающий мог представить себя на месте героя картины.

Дочки-матери

– Театрализованная арт-медиация дает не только почувствовать себя на месте персонажа картины, но и пережить какие-то моменты из своей жизни, – рассказывает Андрей Киселёв, замгендиректора по научно-просветительской деятельности. – Были даже моменты, когда люди из арт-медиации переходили практически в психоанализ! Например, в действии по картине Карля Гюбнера «Письмо» участвовали мама с дочкой. Хабаровчанки «перенесли» ее на свои отношения. Мама сказала: «Было бы неплохо, конечно, если бы моя дочь ставила меня в известность, а еще лучше – знакомила меня со своими ухажерами». Здесь они попали прямо в точку! Это был даже не разговор двух персонажей, а разговор личностей, которые прожили эту сцену, вкладывая сюда свой опыт! 

Поясним: основное действие на картине «Письмо» разворачивается из-за молодого человека, который сам тут не изображен. Демонстрация письма – трагическое событие для девушки на полотне и одновременно повод для серьезного разговора со стороны старшей дамы. Многим, конечно, кажется, что сопереживать здесь надо дочери. Хотя для старшего поколения носитель горькой правды здесь именно матушка, которая, видимо, перехватила любовное письмо.

Написана картина в стиле «бидермайер» (название «бравый майор» возникло от игры немецких слов: вiedermann – бравый человек и фамилии Meier). Это сентиментальное, псевдоромантическое направление XIX века, помимо бытовых деталей и сюжетов, предполагает нравоучение для юных дев о том, что нужно разборчиво относиться к выбору кавалера, который легко может обмануть доверчивую даму. 

– На картине «Письмо» – поучительная сценка. Вообще работы в стиле «бидермайер» создавались для третьего сословия. Это не аристократия, они не имеют больших дворцов. Но эти люди хотели видеть искусство каждый день у себя на стене. Поэтому такая картина должна нести еще и воспитательную функцию: ее надо рассматривать и делать выводы, – дополнила специалист экспозиционного отдела Ольга Титова. 

Ты кто, старик?

Еще одна картина, которую предлагают в музее для арт-медиации – «Пьющий старик» Бальтазара Денера.

– Участники арт-медиации очень часто делают не совсем правильный вывод, ссылаясь на название картины, – говорит Андрей Киселёв и тут же поправляется: – Хотя нет, в арт-медиации не бывает неправильных выводов. Но, скажем так, предполагают, что старик этот как будто бы предлагает нам грешное развлечение. 

Изучая нюансы этой работы, специалисты пришли к выводу, что в название картины вкрался не совсем корректный перевод. Старик вовсе не пьющий, а... выпивающий.

Бальтазар Денер – художник, который умел передать эмоции людей, просто получающих удовольствие от жизни без перегибов в отрицательную сторону. И здесь как раз тот самый момент, когда старик просто наслаждается моментом. 

– Работы Денера очень реалистичны. Особенно написанные по холодной эмали. Кажется, что это не рукописная картина, а фотография. И вот этот момент реалистичности, с одной стороны, и некой такой очень интересной праздной эмоциональности, с другой, как раз и создают положительное впечатление об этом персонаже, – продолжает Киселёв.

Есть в картине и еще один спорный момент. Рассматривая одежду и головной убор, можно предположить, что старик – не из низшего сословия. Споры вызывает предмет, заткнутый в петлицу. Андрей Киселёв предполагает, что это курительная трубка. А вот Ольга Титова считает, что это – специальный прибор для гашения свеч, просто с короткой ручкой. 

– Дело в том, что в те времена свечники и вообще все те, кто занимался мануфактурой, связанной с освещением, находились в достаточно высоком сословии, могли купить и хороший костюм, и хороший портвейн, – рассказывает Ольга. – И вот, если все-таки мы примем, что это колпачок, тогда здесь слишком тонкая короткая ручка. Это предполагает гашение только одной свечи. А ведь для свечей в канделябре ручка должна быть более длинной, чтобы не обжечься. 

Нацпроект «Культура» закончился, но теперь Хабаровский край входит в реализацию федерального проекта «Семейные ценности и инфраструктура культуры» нового нацпроекта «Семья», в рамках которого в регионе планируют продолжить оснащать и модернизировать учреждения культуры. 

– И тогда напрашивается вывод, что старик обнищал: у него есть деньги лишь на одну свечку, чтобы осветить маленький дом! – полагает она. – Вот как раз во время арт-медиации мы и предлагаем порассуждать на тему – кто он, этот персонаж? 

«Обжора» или критик

Это полотно во французском зале музея появилось в 2019 году – после долгой реставрации. И большинство открытий по ней – заслуга еще одного сотрудника музея, реставратора высшей категории Елены Евстратовой. 

На картине «Обжора» – накрытый стол, за которым трапезничает мужчина. Этот сюжет и стал на сей раз предметом обсуждения: говорили о правилах этикета и сервировки стола того времени. 

Тут надо напомнить, что об авторе и изображенном на полотне человеке до сих пор идут горячие споры. Полотно поступило в ДВХМ в 1931-м из Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Автор неизвестен, были лишь предположения, что это неизвестный английский художник конца 18-го – первой половины 19-го века. Сенсационные открытия случились во время реставрации произведения.

– Реставрация была очень сложная, – рассказал Андрей Киселёв. – Произведение было передублировано – процесс, когда один холст фактически наносится на другой. И в момент реставрации сложно просто смотреть на картину, как на физический предмет. Всегда хочется понять, что художник изобразил, для чего изобразил? 

Первой «зацепкой» для исследования стала кулинарная книга, лежащая на столе, с надписью на французском языке. Решили проверить, кто же этот любитель вкусно покушать. А затем Елена Евстратова нашла информацию о деликатесной лавке, на вывеске которой и был изображен этот «Обжора».

И выяснилось, что он не обжора, а знаменитый французский ресторанный критик Александр-Балтазар-Лоран Гримо де Рейнер! Собственно, с него и началось это понятие – «ресторанная критика». Когда Гримо приходил на постоялый двор или в ресторан, ему подавались лучшие блюда. И он постоянно писал обзорные статьи на кулинарные темы. 

– Возник и другой вопрос: почему автор английский, а картина висит во французском зале? Ведь «Обжора» был написан с другой картины. Но это не копия, а свободная интерпретация. В то время было два художника, изображавших Гримо: Луи-Леопольд Буальи (1761–1845 гг.) и Фелибер-Луи Дебюкур (1755–1832 гг.). На их комических портретах Александр Гримо поглощает немыслимое количество еды и забавно таращит глаза. Эта картина может принадлежать кисти художников, которые копировали этих двух авторов, а может, это вообще был заказ какого-то частного коллекционера? Мы пока этого не знаем, исследовательские работы еще продолжаются, – пояснил Андрей Киселёв.

Картине предстоит серьезная процедура «атрибуции»: установление автора, времени и места создания. Будут сделаны запросы в разные музеи, проведена технико-технологическая экспертиза. Процесс долгий, но вполне возможно, что закончится он табличкой на картине, где вместо слов «Западноевропейский мастер ХIХ века» появится имя автора...