Рубрика: люди

Как кукла стала оберегом хабаровской семьи

Еще с языческих времен кукла – это не совсем игрушка, она несет сакральный смысл, оберегая свою владелицу. А старинные японские куклы и вовсе для игры не предназначены! Их в Стране восходящего солнца изготавливают из дорогих материалов и передают по наследству как ценную реликвию. Одна из таких кукол хранится у хабаровчанки Валентины Лифановой.

Эту игрушку еще в начале прошлого века подарили ее двоюродной сестре. С тех пор японская кукла стала талисманом и немым свидетелем всех жизненных перипетий их большой семьи.

История семьи Катанаевых начинается в самом начале XX века. Тогда забайкальский казак Кирилл Евграфович Гагаркин, уходя на Русско-японскую войну 1904-1905 годов, попросил своего друга и адъютанта Евграфа Григорьевича Катанаева: если вдруг не вернется, присмотреть за его четырьмя детьми. И как в воду глядел! Друг обещание исполнил и всех четверых детей погибшего принял в свою, и без того большую – жена и пятеро детей – семью. Это был дед нашей героини.

– Сыновья Гагаркина хотели даже взять фамилию приемного родителя, но он не разрешил. Это память, говорил. Поэтому мы всегда считали, что семья состоит из двух фамилий – Катанаевых и Гагаркиных, – говорит Валентина Трофимовна. – Дед никогда не делил детей на родных и приемных, всех считал своими.

От Шилки до Амура

В начале XX века предки Валентины Трофимовны жили в городе Сретенск, что на реке Шилка. О событиях вековой давности Валентина Трофимовна знает от своего деда, Евграфа Катанаева: все детство провела под его присмотром.

– После той войны началось знаменитое переселение на Дальний Восток. Дед рассказывал, как он со всей большой семьей – жена и девять детей от мала до велика, сплавлялись по Шилке до Амура. Загрузили все свои пожитки на плоты, туда же имеющуюся скотину, и поплыли. Останавливались на постой на берегах реки, солдаты для них строили времянки. Так и плыли, сколько – не знаю. Но за это время, там же, на плотах, успел родиться мой отец, Трофим Евграфович Катанаев, – рассказывает семейную историю хабаровская пенсионерка.

Осесть большая семья Катанаевых-Гагаркиных решила в селе Дежнево, сейчас это ЕАО. На дворе был 1908 год. После этого родилось еще четверо детей, а старшие успели жениться. Семья Катанаевых–Гагаркиных разрослась до 22 человек!

– Часто вспоминаю, как, ругая нас, малышей, дедушка восклицал: «С вами и века не проживешь!» Но на самом деле он оказался долгожителем. Умер уже в 1953 году, прожив 108 лет. Хотя точной даты рождения его никто не знал, сестры утверждали, что на самом деле ему было 115! Может, так и было, – вспоминает Валентина Трофимовна. – Мы с ним очень много времени проводили вместе – играли, ходили на рыбалку. Когда мой отец, его сын, ушел на фронт в 1941 году, дед остался единственным мужчиной на всю большую семью...

А мама моя была неграмотной, но очень мудрой женщиной. Умела гадать на картах. В войну к нам приходили каждый день женщины со всех окрестных сел, просили погадать, жив ли муж, брат, сын. Гадала она всем бесплатно, не брала ничего взамен.

На папу мы получили две похоронки. Но мама запрещала деду молиться за его упокой. Уверяла – живой. И, правда, в 1946 году приходит телеграмма: «Выехал из Красноярска».

Загадочная куколка

С течением времени многие из сыновей и дочерей Евграфа Катанаева разъехались, осели по всей стране, создали свои семьи. Связь со многими потерялась. Большую сумятицу в это внесла и Великая Отечественная война.

История же старинной японской куклы, которую бережно хранит Валентина Трофимовна, связана с одним из приемных сыновей Евграфа, Григорием Гагаркиным. Известно, что он окончил университет, выучил несколько иностранных языков. И в 1920-х годах, вместе с женой Лидой и новорожденной дочерью Фаиной, перебрался в Японию, где работал при посольстве.

Небольшая фигурка с белоснежным фарфоровым личиком, на деревянной подставке, обитой бархатом, заняла самое видное место в их жилище. С такими куклами играть было не принято, малышке ее не давали. Она хранилась в доме как сувенир и оберег. 

Там-то, в подарок дочери, он купил эту куколку. Небольшая фигурка с белоснежным фарфоровым личиком, на деревянной подставке, обитой бархатом, заняла самое видное место в их жилище. С такими куклами играть было не принято, поэтому малышке ее не давали. Она хранилась в доме как сувенир и оберег.

– Дед рассказывал, Григорий был очень умным, знал семь или восемь языков, а в войну был разведчиком. Когда они с женой переехали в Японию, он в 1926 году купил для новорожденной Фаечки эту куколку. Вот они все вместе на море, а вот их дом в Японии, – Валентина Трофимовна аккуратно перебирает старинные фото. 

Часть снимков сделана в японской фотомастерской. Карточкам без малого – век, а они ничуть не выцвели и выглядят так, будто напечатаны только вчера!

После окончания работы дяди в посольстве они с семьей много раз переезжали, одно время жили на Сахалине. В 1945 году, во время войны с Японией, Григорий заразился туберкулезом и умер спустя четыре года. Жена с дочерью перебрались в Хабаровск. И японская куколка, уже потрепанная от жизненных перипетий, тоже с ними.

Фаину Георгиевну Гагаркину в Хабаровске знали многие: она много лет преподавала в хабаровском пединституте английский и так же, как отец, знала несколько языков.

– Мы с моей двоюродной сестрой были очень дружны, постоянно вместе. Эта куколка – немой свидетель всех событий в нашей семье. Я ее первый раз увидела в 1953-м и влюбилась в нее. Два года назад Фаи не стало, ей было 90 лет. И кукла перешла по наследству мне, – рассказывает Валентина Трофимовна.

Пение до ракет довело

Интересная судьба и у самой Валентины Лифановой. Имея семь классов школы за плечами, она собирала ракетные двигатели на заводе в Новосибирске. А после стала гуру в мире радиодеталей, работая на хабаровском предприятии «Изотоп».

Приоритетом государственной семейной политики является утверждение ценности семейного образа жизни, сохранение духовно-нравственных традиций в семейных отношениях, семейного воспитания, создание условий для обеспечения семейного благополучия, ответственного родительства и поддержания социальной устойчивости каждой семьи.

– После семи классов я в 14 лет устроилась работать учеником бухгалтера в селе Ленинское. Детство мое, можно сказать, тогда и закончилось. Через два года переехала к тетке в Хабаровск. Она меня устроила на городской телеграф, работала на больших американских аппаратах, вы, наверное, такие никогда в жизни и не видели, – улыбается Валентина Трофимовна. – Но помимо работы я очень любила самодеятельность. Много выступала. Я пела даже на концерте в честь столетия Хабаровска. Мне тогда 21 год был. У меня с детства очень хороший голос. Маленькой очень любила слушать оперы. А потом залазила на забор и голосила их на все село!

В 1959-м Валентина вышла замуж и переехала в Новосибирск, сначала так же работала на главпочтамте. Но вскоре красивый голос привел нашу героиню в… ракетостроительную промышленность.

– В один из дней на телеграф пришел парень и предложил мне перейти на работу в «одну секретную организацию», дескать, там очень хорошая самодеятельность. Я заинтересовалась. Оказалось, что было предприятие, которое занималось выпуском деталей для ракет. Мы собирали «сердце» – такое устройство, которое передавало и принимало сигналы. Там я почти 10 лет проработала чертежницей радио-

деталей, – говорит Валентина Трофимовна. – Ну и, конечно же, выступала как солистка на различных праздниках!

Через пять лет родилась дочь, а еще через пятилетку наша героиня вернулась в Хабаровск. И здесь встретила свою первую любовь. Парня, с которым их разлучили родственники, когда обоим было по 18. Встретившись вновь, с тех пор они не расставались, так и прожили вместе 30 с лишним лет. Тут, в Хабаровске, Валентина Трофимовна еще четверть века проработала на предприятии «Изотоп».

А та самая японская куколка, которой без малого уже 100 лет, до сих пор бережно хранится в семье Катанаевых-Гагаркиных – теперь у Валентины Трофимовны. Бархатная подставка давно истрепалась, многослойное кимоно от многочисленных переездов, да и просто от времени, местами протерлось и порвалось. Некогда безупречно уложенная прическа на крохотной головке тоже напоминает о прошедших годах. Но белоснежное личико все так же загадочно улыбается...

Екатерина Подпенко