Электронный архив печатной версии еженедельной газеты «Хабаровский Экспресс».

Свежий номер

13-20 ноября 2019, № 47(1364)
13-20 ноября 2019, № 47(1364)

ПролистатьВесь номер

Актуальная тема

Наших садоводов наградил губернатор

Комментировать

Возвращение на Умальту

Возвращение на Умальту
Фото: Автомашина с газгольдером.
Умальтинский молибденовый рудник стоит теперь заброшенным в тайге призраком на дороге между Чегдомыном и Софийским в Верхнебуреинском районе Хабаровского края. Разведанный в конце 1920-х, основанный в 30-х, в годы Великой Отечественной он неожиданно стал главным поставщиком молибдена - редкого металла для производства танковой брони. Здесь трудились десять тысяч человек, кроме вольных - заключенные Умальтлага и высланные немцы, поэтому материалы об этом всё еще хранятся под грифом «секретно». Автор много лет работал в архивах, а главное – разыскивал и встречался с умальтинцами, которые после закрытия предприятия разъехались по всей стране, записывал их воспоминания.
Директор на чемоданах
«Уважаемый Станислав Алексеевич, - писал мне 31 марта 1981 года из Дальнегорска, будучи пенсионером, Андрей Павлович Жевтун, – приезжайте посмотреть наш Сихотэ-Алинь, Японское море и приморскую тайгу! Здесь живут мои дочери, о которых я рассказывал. К ранее написанным 16 полным ученическим тетрадям своих воспоминаний «Путешествие в молодость» посылаю вам еще пять, бандеролью. Там изложены события 1943-го, мне 28 лет, я вновь нежданно, как и парторгом, становлюсь сначала заместителем, а затем и директором Умальтинского рудоуправления…»
Андрей Павлович Жевтун:
В 1945 году руднику исполнилось десять лет. Подготовили доклад и приказ о поощрении передовиков. Министр разрешил израсходовать на юбилей 50 тысяч рублей. Закатили пир в клубе – до утра. Помню, как я плясал с дедом Гилёвым, открывшим Умальту. Старожилы подсчитали всех перебывавших здесь директоров. Оказалось, я 25-й! Да и не мудрено. Все, посылаемые на рудник с запада, полагали себя людьми временными и сразу по выезду из Москвы начинали отсчитывать время, когда они вернутся домой.
В моей трудовой книжке записано: 1943 год, февраль, 25 число: это дата, когда рудник, оставив при нем заключенных и колонны немцев, передали из системы НКВД в Наркомцветмет. Началась свистопляска с руководством.
Обязанности директора временно исполняет Стукалов, главный инженер. В производстве разбирается слабо, безынициативный. Редеющие рыже-белые волосы. Узкое лицо всё в морщинах, длинный нос и крупные уши отнюдь не делают его красавцем. Всегда аккуратно одет. Увлекается женщинами, правда, большого успеха не имеет. Скорее, имеет от них немалые проблемы.*
Затем из Амурской области, с угольной шахты Райчиха, прибыл Саруханян. Звание – майор госбезопасности. По образованию горный инженер. Среднего роста, круглолицый, черные волосы вьются, армянин. Привлекательный с виду, но при знакомстве отталкивает его себялюбие.
Михаил Давидович Шиши переводится в недавно освобожденный Тырнауз, а Саруханяна ставят директором Умальты. Он не скрывал, что работать не собирается, сидел, как говорится, «на чемоданах». Даже жену не привез, а жить здесь, в глухой тайге, можно было только с семьей, иначе спивались или убегали. В общем, делами рудника он особо не занимался. Однако чтобы уйти, нужна замена.
Такую замену, присмотревшись, он нашел, назначив меня в сентябре своим заместителем. А в конце ноября вызывает:
- Я с отчетом в Москву, ты остаешься на хозяйстве!
Так я стал и.о. директора. Пока рядом был Саруханян, я смущался, без него стало свободнее. Конечно, появились недовольные: уж очень молод Жевтун годами и партстажем! Также задевало многих, что по образованию техник, а сколько инженеров обошел!
Кое-кто облегченно вздохнул: вместо начальника лагеря НКВД, в форме и погонах, теперь гражданский, свой в доску парень! Пришлось с первых же дней показать, что у меня остались те же и обязанности, и права.
Бензин на руднике в дефиците, и на машины ставили газгольдер – железную бочку, где жгут чурку, получая газ для двигателя. Чурка пилилась в размер. Но расценки на пилении были невыгодные, чурки всегда не хватало, водители жаловались. Даю распоряжение начальнику отдела труда и зарплаты рудника Калиновичу пересмотреть норму. А он не делает. Вызываю:
- Мы с тобой советовались, ты не возражал, срок сам себе назначил. Однако не сделал. Почему?
- Не считаю это нужным.
Начальник ОТиЗа был старше меня, на Умальте давно, считалось, дело свое знает. Главное же, что добавляло ему смелости, - он знался, вместе учились, с начальником главка, которого Жевтун еще и в глаза не видел.
- Значит, не считаешь нужным? Присядь… - Ну, думаю, Андрей, держись: прощупывает тебя, сейчас - кто кого. Звоню нормировщику коммунхоза, молодому, моих лет, Мирошниченко: - Зайди ко мне, Николай.
Появляется. Смотрит.
- С сегодняшнего дня ты – начальник ОТиЗ рудоуправления, - тут лицо у Николая вытянулось, - а он вместо тебя в коммунхоз. Всё, можете идти.
Нажимаю кнопку. В дверях секретарь – была она с высшим учительским образованием, была в Чекунде секретарем райисполкома. Дело знала, почту всегда заранее разберет, на каждой бумажке – примечание, а то и резолюцию заготовит. – Мария Ананьевна, подготовьте приказ по управлению…
Продиктовал. Николай мнется у стола: «Хоть бы предупредил…»
- А меня спрашивали, когда назначали? Сказали работать – и работаю!
Разговор прерывает секретарь: «Андрей Павлович, он приказ напечатать не дает – рвет бумагу». Прошу пригласить. Тихо говорю, едва сдерживая себя:
- Не прекратишь бузить – сниму бронь.
Разом отрезвило - фронта он боялся пуще огня. Надулся, глаза сузил, круто покраснел, но промолчал. Идет день, другой – не появляется в коммунхозе. Приказываю: уволить! Тогда он отбивает телеграмму начальнику главка. Оттуда приходит ответ: «Отменять приказ увольнении не вижу оснований. Перевод другое предприятие усмотрению и.о. директора».
Калинович этой телеграммы не видел.
Как обычно, собрал я руководителей на совещание в свой кабинет. Позвал Калиновича. Вслух, перед всеми, зачитал ему ответ из главка. Все сидят, мотают на ус и понимают: с ними Жевтун будет не только вместе работать, но и строго спрашивать – за дело.
Да, немного у меня руководящего опыта. Однако работа в экспедициях приучила считаться с людьми. Как ты к ним, так они к тебе. И хотя Умальта - не полевая партия, мой стиль остался прежний. Чтобы попасть на прием, скажем, к Шиши, секретарь должна была напечатать бумажку на машинке. А пришел Жевтун, дверь настежь: кто там есть, заходи!
Временным человеком чувствовал себя Саруханян. А коль руководство не стоит на твердых ногах, то и дело шатается. Рудник постоянно лихорадило. Энтузиазм, к которому прибегают в конце месяца, уже не выручал. Понял: надо брать анализом, как в геологии.
Перечитал выводы комиссии, которую организовал Саруханян: «Причиной невыполнения плана по концентрату на фабрике за три квартала 1943 года явилось ухудшение качества выдаваемой руды в связи с погашением богатых блоков на горизонте 417 м, снижением содержания на вновь вскрытом горизонте 387 м, а также сильным разубоживанием при добыче…»
Комиссия не докопалась до корня всех наших бед. Треть простоев в шахте была из-за обесточенных компрессоров. Часто отключали и агрегаты на фабрике, а флотация не любит таких шалостей. Свет в поселок дается с перебоями. Всё это без конца нервирует и производство, и людей.
Можно провести сто совещаний при директоре, но если не дать энергию – всё будет болтовня. Значит, надо резко увеличить выработку электроэнергии. Нужны дополнительные локомобили. Но где, где их взять?
Вспомнил: на Ургале с началом войны угольные шахты закрыли, а электростанцию, которую только начали строить, законсервировали. Срочно обращаюсь в Наркомат угольной промышленности: «Просим передать бездействующее оборудование на баланс Наркомцветмета…»
Меж тем главк бомбит телеграммами: давай план! Москва слезам не верит, им не важно, старый ты директор или молодой. И я ответил: «Настоящее время обеспечить программу возможности не имеем. Гарантирую встать план и покрыть задолженность через два месяца».
Такого не ожидали. Из крайкома партии прибыл инструктор, стал теребить насчет соцсоревнования, повышенных обязательств, наглядной агитации... Говорю: никаких договоров и плакатов, пока не будет энергии горнякам. Крепко мне тогда досталось: мол, планов не выполняет, кадры разгоняет, ходит, штанами по руднику трясет, мальчишка - не похож на директора!
Позже я узнал такую историю. Когда уехал с отчетом, а вернее, с концами Саруханян, оставив меня за себя исполнять обязанности, к нам из главка направляли нового директора. Кажется, его даже с фронта отозвали. Побывал он по-тихому, никому не представившись, на Умальте дня два, а потом месяц на станции Бурея у буфетчицы под юбкой прожил. Хорошо устроился! Вернулся в Москву, докладывает: «Дело там безнадежное…»
Шла война, металл нужен позарез, а рудник всё лихорадит. Закончился 1943 год полным провалом плана. Как расценят мое обещание «наверстать отставание», если с Ургала не дадут нам локомобили и мы не разошьем наше самое узкое место – электроэнергию? Авантюра, вредительство! Меж тем Наркомат угольщиков на все мои обращения молчал - другое ведомство.
А под самый Новый год из главка пришел приказ: назначить директором Умальтинского рудоуправления Главвольфрама Наркомата цветной металлургии Жевтуна А.П. – с 1 января 1944 года.
Станислав Глухов
Начало в №15-29, 31-40
Продолжение следует

*Партийная комиссия политотдела Умальтлага
Протокол №9 от 17 июня 1942 г.
СЛУШАЛИ: Дело тов. Стукалова Александра Сергеевича, 1904 г.р. (ему 38 лет – Авт.), из крестьян, служащий, образование инженер-
обогатитель редких металлов. Член ВКП(б) с 1928 г, партвзысканий не имеет. В старой армии не служил, в белой армии не служил, в РККА служил с 1927 г. по 1928 г.
УСТАНОВЛЕНО: тов. Стукалов, работая с мая 1939 г. по сентябрь 1941 г. начальником обогатительной фабрики, и с октября месяца 1941 г. главным инженером Рудоуправления – с порученной работой вполне справлялся. Между тем, имея семью, которая находилась в Хабаровске, вступил в сожительство с бывшим членом ВКП(б) Белкиной В.А., работавшей зав. лабораторией. Он не скрывал от Белкиной, что у него имеется жена и ребенок. В сентябре 1941 г. к тов. Стукалову выехала из Хабаровска семья, и он предложил Белкиной исключить сожительство. Последняя ответила отказом - и на этой почве с приездом семьи тов. Стукалова на рудник Белкина покончила жизнь самоубийством (отравилась).
ПОСТАНОВИЛИ: тов. Стукалову объявить выговор с занесением в личное дело.

Все материалы номера

Комментарии

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.

Погода: -16, 9 м/c Ю-З

14.11
день
-13..-15
10 м/c  Ю-З
14.11
вечер
-15..-17
9 м/c  З

Курсы валют

USD, ЦБ РФ
64.2009 0.3479
EUR, ЦБ РФ
70.6724 0.2489
JPY, ЦБ РФ
58.8244 0.3697
CNY, ЦБ РФ
91.5038 0.3282

© 2010 – 2019, ООО "ИД "Гранд Экспресс"

Хабаровский новостной портал Habex.ru Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-45704 от 05 июля 2011 года выдано Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и маcсовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Наши издания | Реклама | Письмо в редакцию | Подписка и распространение | Вакансии Разработано в ООО "Лол"

Яндекс.Метрика