Электронный архив печатной версии еженедельной газеты «Хабаровский Экспресс».

Свежий номер

17-24 октября 2018, №43 (1309)
17-24 октября 2018, №43 (1309)

ПролистатьВесь номер

Актуальная тема

Собачий доктор для детей

Комментировать

"Желтая угроза" Поднебесной

"Желтая угроза" Поднебесной
Фото: Стилизованные китайские танцы в исполнении хабаровского ансамбля «Дальний Восток» Фото Ольги Цыкаревой
Захватили ли нас китайцы или экспансия нам еще предстоит? - это «захватывающий» спор дальневосточники ведут уже не первый год. Известный хабаровский политолог и философ Леонид Бляхер на портале ИАА «Восток России» порассуждал о главном мифе-страшилке Дальнего Востока. 
Тема «желтой угрозы», «ползучей экспансии», «китайского захвата» уже почти тридцать лет не сходит со страниц российской прессы. Пересказываются и обсуждаются «страшные истории» о китайцах, полностью заполонивших Иркутск, Хабаровск, Владивосток, Благовещенск. Официальные цифры присутствия китайских граждан на территории России, которые никогда не превышали 50 тысяч человек (а чаще были в пределах 35 тысяч) объявляются ложными. О миллионах китайцев охотно пишут центральные издания.
И даже теснейшие контакты на высшем уровне между нашей страной и Китаем оказываются не способными сбить накал споров: нас уже захватили или еще только захватывают? Правда, четко прослеживается закономерность: чем дальше от КНР проживает автор очередной статьи, тем больше, по его мнению, проживает в РФ китайцев, тем реальнее, на его взгляд, угроза захвата. В чем же причина такой устойчивости представлений о «желтой угрозе»? Попробуем разобраться, обратившись к истории.

Кто страшнее?
О «желтой угрозе» заговорили давно, более столетия назад. Впрочем, речь тогда шла не о китайской, а о японской угрозе. Активное освоение Приамурья и Приморья, строительство КВЖД, которая должна была «втянуть» Северный Китай в орбиту России, наткнулись на сопротивление набирающей силы Японской империи. Вылившееся в русско-японскую войну противостояние и дало толчок появлению представления об угрозе с востока, «желтой опасности». 
Последствием его стали многочисленные выселения этнических японцев, десятилетиями проживающих на территории Приамурского и Восточно-Сибирского генерал-губернаторств. Причем, «местное начальство» прилагало все силы, чтобы изгнание проходило максимально мягко, а каких-то особенно «полезных» японцев и вовсе миновало. Но в высоких кабинетах были непреклонны: при всех перипетиях советско-японских отношений представление о Японии как об основном восточном конкуренте  сохранялось вплоть до конца 50-х годов. С этого времени на место «желтой угрозы» выдвигается Китайская народная республика («маоистский Китай»).
Оборонный кулак (Краснознаменный дальневосточный военный округ), создаваемый с 30-х годов, теперь ориентирован на новую угрозу (пожалуй, только на Камчатке и Сахалине «поминались» и иные варианты «вероятного противника»). Важно отметить, что в период гражданской войны и последующих крестьянских восстаний, продолжавшихся до начала 30-х годов, население прежней восточной окраины империи  сократилось едва не в половину. 
Внезапно опустевший регион заселялся совсем другими людьми. Прежде всего, это были военные,  численность которых в иные годы доходила до 10% населения региона. Еще больше было рабочих предприятий ВПК. В целом «на оборону» работала большая часть жителей. И достаточно четко объяснялось: оборонять рубежи нашей Родины нужно именно от китайцев. В том, чтобы быть «форпостом страны на востоке», дальневосточники видели свою высокую миссию. Это давало силы справляться с неустроенностью, крайне слабым развитием социальной инфраструктуры, которую не компенсировали ни «северные надбавки», ни «московское снабжение».

Китайцы среди нас
В начале 90-х ситуация изменилась радикально. «Новое мышление» резко поубавило число врагов. В новых условиях содержать гигантский региональный ВПК (чаще всего, фантастически убыточный), огромные массы войск стало накладно. Заводы сокращали рабочих, расформировывались военные части. Начался массовый отток населения. 
Оставшиеся жители принялись выживать. Одним из важнейших ресурсов выживания оказалась приграничная торговля. Города, расположенные вдоль границы (самое населенное пространство региона), заполнились стихийными рынками, где китайские торговцы и их российские коллеги торговали китайскими товарами. Самыми разными: от продуктов до одежды и бытовой техники. Да, с качеством там было не очень. Зато цена радовала. В китайскую же сторону границы шли комбайны и лес, рыба и охотничьи трофеи.
И хотя без этого подспорья большая часть оставшегося населения просто бы не выжила, появление китайцев (тех самых, от которых мы защищаем Родину) вызывало к жизни массовую истерическую реакцию: они уже здесь! «Москва» нас предала, а китайцы УЖЕ захватили. Вот же они, как живые - по улицам ходят, разговаривают на своем непонятном языке да еще и заигрывают с нашими девушками. Словом, все пропало. О сотнях тысяч китайцев на Дальнем Востоке России, об их коварных планах по захвату всего и вся не писал тогда в регионе только ленивый.
Но продолжалось это не очень долго. Уже к середине 90-х годов приграничный Китай начинает активно осваиваться дальневосточниками. Китайцы становятся привычным, не вызывающим эмоций элементом городской среды. Страх уходит. Но тема «китайской угрозы» не исчезает. Правда, функция ее существенно меняется. Если в начале 90-х это - реальный страх большинства жителей региона, тема, которую обсуждают в очередях и на кухнях, то во второй половине десятилетия она перемещается в выступления официальных лиц.
Конечно, руководители региона тех лет (как и все жители) болезненно переживали крушение идеи «форпоста», разрушение ценностей их молодости. Но дело не только в этом. После расстрела Верховного совета в 1993-м году одним из важных элементов выстраивания отношений «центр-регион» стало продуцирование «региональных страшилок». 
Тот, кто лучше всех смог испугать центр, получал максимальную свободу внутри региона, максимальный объем преференций. Лучше всех это получилось у Татарстана, выторговавшего себе гигантский объем суверенитета, и некоторых
других национальных республик в составе РФ. 

Ксенофобы с трибун
Дальневосточные страшилки и были связаны с китайцами, которые вот-вот нас захватят. Логика проста: регион беден, наводнен китайцами. Столичным бизнес-группам и политсоюзам здесь делать просто нечего. И, кроме того, китайская угроза постоянно нарастает. Показательно, что вполне спокойно относящийся к вопросам веры первый губернатор Хабаровского края все время своего правления активно строил православные храмы, «чтобы китайцам видно было». Соответственно, в глазах федеральной власти местный лидер становится тем, кто способен остановить (договориться, задержать)  китайцев, а в глазах местных жителей и бизнеса он выступает защитником «от Москвы».
«Китайская тема» оказалась вполне успешной. Ее эффект усиливался тем, что промышленный взлет в регионе после кризиса 1998-го года привел к появлению значительного числа временных рабочих из Китая. Стройкомплекс и коммунальное хозяйство, фермеры и владельцы небольших предприятий охотно брали на работу трудолюбивых и не особенно требовательных китайских «отходников». Но раз китайцев много, то и угроза есть, тем более, что образ «форпоста» продолжает в регионе подспудно существовать. Об этом пишут не только журналисты, но и исследователи.
К концу 90-х годов  эхо дальневосточных страшилок доносится до столиц, сливаясь там с общей ксенофобской риторикой, подкрепляя ее. Только вот все меньшее число дальневосточников поддерживало идею о «желтой угрозе», активно осваивая уже не только приграничные Суйфэньхе и Хейхе, но и Далянь, Харбин, Шанхай и Гонконг. 
Отдых в Китае постепенно становится основным видом бюджетного отпуска для средних по доходам слоев населения. Дальневосточники приезжали не только отдыхать, но и работать, а китайских коллег принимали у себя. Формировались устойчивые и успешные «схемы» российско-китайского делового сотрудничества. Но из столиц неслось другое: страшная китайская угроза. Теперь уже местным журналистам, общественникам, исследователям приходилось объяснять, что в действительности все не так, как «на самом деле».

Живучий миф 
Но в том-то и состоит магия мифа, что он абсолютно безразличен к фактам. Вы приводите данные соответствующих служб? Ну кто же верит официальным данным! Вы опираетесь на ваш опыт жизни в регионе? Я там тоже был и видел много китайцев... Даже  официальная дружба между нашими государствами почти никак не повлияла на популярность мифа за пределами региона. 
Пожалуй, единственный период, когда миф действительно пошатнулся, был период кризиса 2008 года, когда китайцы стали покидать регион в массовом порядке. Китайских гастарбайтеров сменили центральноазиатские работники. Потихоньку стал уходить и китайский бизнес. Конечно, не весь, конечно, не полностью. Но китайцев стало намного меньше. «Дома» они зарабатывали больше и проще.   
Шум затих, но ненадолго. В последние годы он вновь всплыл - в связи с темой «китайских фермеров» и «китайских туристов». Миф вечен?

Леонид Бляхер
профессор, завкафедрой философии и культурологии ТОГУ, доктор 
философских наук


Все материалы номера

Комментарии

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.

Погода: +7, 4 м/c Ю-З

19.10
день
+6..+8
4 м/c  Ю-З
19.10
вечер
-1..+1
3 м/c  Ю-З

Курсы валют

USD, ЦБ РФ
-65.4026
EUR, ЦБ РФ
-75.6512
JPY, ЦБ РФ
-58.2677
CNY, ЦБ РФ
-94.4469

© 2010 – 2018, ООО "ИД "Гранд Экспресс"

Хабаровский новостной портал Habex.ru Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-45704 от 05 июля 2011 года выдано Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и маcсовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Наши издания | Реклама | Письмо в редакцию | Подписка и распространение | Вакансии Разработано в ООО "Лол"

Яндекс.Метрика