Электронный архив печатной версии еженедельной газеты «Хабаровский Экспресс».

Свежий номер

23-30 мая 2018, №22 (1288)
23-30 мая 2018, №22 (1288)

ПролистатьВесь номер

Актуальная тема

"Желтая угроза" Поднебесной

Комментировать

Мама за решеткой

Мама за решеткой
Фото: Зона не должна быть курортом для зэков, уверены многие. Однако надо ли их дополнительно наказывать разлукой с родственниками? Фото dvnovosti.ru
Алину Емельянову взяли под стражу в зале хабаровского суда в 2014 году. С тех пор она отбывала наказание то в одной, то в другой колонии: от Иркутской области до Красноярского края. Но на свободе ее ждет муж и двое сыновей, которым теперь очень непросто видеться мамой. Именно «детский вопрос» заставил ее обратиться в Европейский суд по правам человека.
Алина - далеко не ангел, в колонию попала по делу, по статье 105 УК - за убийство. Четыре с лишним года она отсидела, до конца срока еще полтора осталось. Большую часть компенсации назначенного ущерба в почти 1,2 млн рублей она выплатила, осталось всего 34 тысячи. По словам мужа, Алина искренне раскаялась в содеянном, но ничего теперь уже не изменить, прерванную чужую жизнь - не вернешь. 
А ее жизнь продолжается, и у любого зэка тоже есть права. Однако для оступившейся матери и супруги ее срок припас ряд серьезных дополнительных испытаний.     

Далеко и дорого
Как рассказывает ее муж Семен, поначалу они с сыном, которому уже исполнилось шесть лет, ездили к маме довольно часто. Хотя это было непросто. Трое суток в поезде, затем вахтовым автобусом, который ходит всего два раза в неделю… На одну поездку с малолетним ребенком уходило больше шести тысяч, а еще остановиться где-то, купить продукты.
О переводе жены поближе к дому, чтобы сын чаще виделся с мамой, Семен просил органы Федеральной системы исполнения наказаний. Обращения от него во ФСИН регулярно поступали чуть ли не каждый месяц, но всякий раз ему было в этом отказано. 
– Просил и о переводе в Заозерное – но там содержатся другого типа осужденные. Затем – о переводе в колонию в Приморье. Причем на сайте приморского управления ФСИН даже была информация о наличии мест в подходящем нам исправительном учреждении. Но после моих обращений, эти данные с сайта убрали. И Алина на осталась в Красноярском крае, – рассказывает Семен.
И вообще, как указывается в одном из ответов, за подписью начальника Управления организации медико-санитарного обеспечения ФСИН России А.П. Приклонского, «согласно части 2 статьи 81 Уголовно-исполнительного кодекса РФ перевод осужденного из одного исправительного учреждения того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении».     
Выходит, тут ничего не поделаешь - закон есть закон, а зона - не курорт: сиди, где положено, раз нет «исключительных обстоятельств»?    
Однако ж по сибирскому региону хабаровчанку этапировали исправно - из колонии в колонию: то в колонию-поселение №39, то в КП-48, то в КП-29, то в КП-19! Причины были разные, но все, согласно документам, законные. А вот интересы разделенной таким образом семьи у российского закона, получается, не в приоритете. 
И связь не всегда была у хабаровской семьи регулярной. Если раньше они с женой созванивались каждый вечер, рассказывает Семен, то в последнем месте, в КП-19, количество звонков сократилось до раза в неделю. По его мнению, это сделано намеренно, чтобы уменьшить число возможных жалоб родственникам.

Выбирай - детдом или воля
Тем более что семья Емельяновых жаловаться не боялась: то свиданий им мало, то зону поближе давай. К тому же, находясь в колонии, Алина снова забеременела. После этого супругам пришлось столкнуться с еще одной проблемой.
– Со слов жены, в колонии, которая находилась в тайге, в отделенном поселке, не было нормальной медпомощи, администрация начала придираться по любому поводу. После родов ее определили отбывать наказание в комнату вместе с сыном. Но там, как рассказывает Алина, даже вода текла тонкой струйкой, ребенка можно было помыть с большим трудом. Детское питание, средства гигиены часто приходилось покупать самим в магазине ГУФСИН, где цены очень завышены, - говорит супруг заключенной. 
- Как раз в это время после очередного перевода, уже в колонии-поселения №39, к женщинам, у которых были дети, начали приходить из администрации колонии, и из органов опеки, - рассказывает Семен. - На них начали давить: мол, детей определят в детский дом, в колонии они вне закона. Те, у кого остались родственники на свободе, в большинстве забрали детей. Но мне известно, что, по крайней мере, одна женщина под давлением администрации колонии отдала своего ребенка в детдом. О судьбе других матерей и детей мне не известно.
Впрочем, согласно официальным ответам, забирать детей без решения суда органы опеки не вправе и ничего подобного в КП не зафиксировано. Да, у одной женщины в КП-48 ребенка отобрали, но это потому, мол, что имел «место факт жестокого  обращения матерью с ребенком», за это ее и лишили родительских прав.
Однако Алина, почему-то опасаясь за судьбу своего уже двухлетнего ребенка, решила передать его мужу. Теперь тот с двумя малолетними сыновьями, не имея постоянной работы, крутится, пытаясь выжить на воле, в ожидании возвращения супруги. Хорошо хоть есть бабушка Алины, она помогает зятю с правнуками. А иначе пришлось бы отдавать их в детдом?

Не одна такая
Тем временем, Россия давно приняла международные конвенции, касающиеся прав человека, в том числе и в местах лишения свободы. Один из основных принципов, заложенный в этих нормативно-правовых актах говорит: для беременных женщин и кормящих матерей, находящихся в местах лишения свободы, должны создаваться особые условия содержания. Особенно важно обеспечить осужденным женщинам, имеющим детей, возможность поддерживать контакты с детьми, оставленными на свободе.
Зато, согласно статье 100 российского уголовно-исправительного кодекса, такие места как дома ребенка «могут быть организованы». Получается, могут быть, но не обязаны?
А ведь подобных Алине, мамочек с детьми, на российской зоне сейчас десятки тысяч. 
Им там не очень уютно, детей практически вынуждают отрывать от матерей и передавать на волю. Но если такой возможности нет - это ваши проблемы? 
Как рассказала нам Ольга Гнездилова, юрист организации «Дом прав человека», заявление о нарушении прав женщин в российских колониях уже принято.
- ЕСПЧ уже направило России  список вопросов, на которые власти должны будут подготовить ответ к 6 июля этого года. После назначат рассмотрение дела, – пояснила  Гнездилова. 
Между тем, после ряда публикаций в СМИ о проблемах женщин-осужденных с детьми, правительство РФ утвердило программу по развитию уголовно-исправительной системы страны на 2018-2026 годы. Согласно документу, финансирование ФСИН будет сокращено почти в два раза, хотя, по данным разработчиков документа, в стране не хватает около 14 тысячи мест в СИЗО и еще 8,5 тысячи мест в исправительных колониях всех типов. Так же в программе прописана необходимость строительства 11 домов ребенка.
А пока правительство строит планы и принимает программы, дети в семье Емельяновых разлучены с мамой. Которая, пусть и находится в колонии, для них самая родная и любимая.

Екатерина Васюкова


Все материалы номера

Комментарии

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться.

Погода: +10, 0 м/c С-В

24.05
вечер
+9..+11
0 м/c  С-В
25.05
день
+13..+15
6 м/c  С

Курсы валют

USD, ЦБ РФ
61.4090 -0.1855
EUR, ЦБ РФ
72.0082 -0.1744
JPY, ЦБ РФ
55.9867 -0.0516
CNY, ЦБ РФ
96.1860 -0.2845

© 2010 – 2018, ООО "ИД "Гранд Экспресс"

Хабаровский новостной портал Habex.ru Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-45704 от 05 июля 2011 года выдано Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и маcсовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Наши издания | Реклама | Письмо в редакцию | Подписка и распространение | Вакансии Разработано в ООО "Лол"

Яндекс.Метрика